Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Не стоит делать вид, что мы все — Там и Здесь — вместе и заодно». Большое интервью с одним из самых популярных беларусских писателей
  2. «Нет слов, одни эмоции». Минчанка искала того, кто нашел и вернул ее кошелек, а тот вдруг объявился сам и через милицию требует награду
  3. «Южные и восточные районы рискуют стать непригодными для жизни в ближайшие 10 лет». Ученый — о том, как спасти водоемы от обмеления
  4. Для водителей этой осенью собираются ввести новшество
  5. На границе Беларуси и РФ снова закрывали пункт пропуска «Красный Камень». «Зеркало» узнало, что случилось
  6. «Без паники». В парламенте заметили, что средняя зарплата «взбудоражила» людей, и бросились успокаивать — оцените, убедительно ли вышло
  7. «Никак не могли выяснить причину». Купившая Belgee беларуска рассказала в Threads о проблеме, с которой столкнулась — многим откликнулось
  8. Келлог рассказал, зачем США начали переговоры с Лукашенко
  9. У украинцев спросили об отношении к Лукашенко, Беларуси и беларусам. Вот результаты
  10. В Минске создают гигантскую сеть видеонаблюдения во дворах — на 20 тысяч камер. За чем они будут следить
  11. Минчане обсуждают отмену продажи талонов у водителей с 1 сентября. «Минсктранс» прокомментировал ситуацию
  12. «Пафосное говно». Беларуска показала в Threads полученную «бацькаву кашулю» — там быстро придумали более полезные семьям подарки
  13. В России князя Дмитрия Донского (чьи мощи нашли недавно) считают святым. Рассказываем, чем в реальности он отличился


/

Россия несет огромные потери в Украине, которые уже приближаются к критическому показателю, сообщает Business Insider со ссылкой на источники и официальные данные.

Кладбище наемников ЧВК Вагнера на Кубани. Фото: «Радио Свобода»
Кладбище наемников ЧВК Вагнера на Кубани. Фото: «Радио Свобода»

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте заявил, что Россия теряет на войне в Украине огромные силы: по его словам, каждый месяц на фронте погибает от 20 до 25 тысяч человек.

При этом он подчеркнул, что речь идет именно о погибших, а не о раненых, и назвал такие потери для Москвы «неустойчивыми». Для сравнения, при советском вторжении в Афганистан с 1979 по 1989 год за девять лет погибло около 15 тысяч советских солдат — сейчас Россия теряет такое количество или больше всего за один месяц.

Россия официально не публикует данные о потерях, но независимые оценки, в том числе Украины и западных стран, дают представление о масштабах. Министерство обороны Великобритании сообщило, что с начала полномасштабного вторжения в 2022 году армия РФ потеряла более 1,2 миллиона человек — сюда входят и убитые, и раненые. В среднем в декабре 2025 года гибли и получали ранения по 1,1 тысячи российских солдат ежедневно. Ежедневные потери росли в августе-декабре 2025 года, особенно когда Россия пыталась закрепиться на небольших территориях.

Особое внимание российские войска сосредоточили на восточной части Донецкой области, в районе города Покровск, где идут одни из самых интенсивных боев. ВСУ активно используют там ударные дроны, которые, по их оценкам, уничтожают около 90% пораженных целей — не только живую силу, но и технику, значительно увеличивая потери противника.

Хотя Россия обладает большим резервом личного состава по сравнению с Украиной, Кремль избегает массовой принудительной мобилизации, которая могла бы вызвать политический кризис в стране. Эксперты отмечают, что Москва активно использует скрытые и неформальные методы набора: финансово стимулирует завербованных, привлекает бойцов из других стран и резервистов по «серым» схемам.

Аналитики считают, что, если Россия не изменит систему пополнения армии, она в конечном итоге столкнется со «стеной» кадрового истощения.

По оценке США и Украины, Россия ежемесячно вводит в войну около 30−36 тысяч новых солдат, что примерно равно ее потерям. Президент РФ Владимир Путин утверждает, что добровольцев еще больше, но это не меняет общей динамики: замена погибших и раненых на свежие силы становится все более проблемной.

Однако у Украины потери также значительные — около 400 тысяч убитых и раненых с начала войны. Поскольку страна постоянно испытывает нехватку личного состава, это сильно бьет по возможностям ВСУ.

К тому же использование дронов, обширная зона поражения и интенсивность боев делают эвакуацию раненых с поля боя крайне сложной. Военные отмечают, что «золотой час» — первые 60 минут после тяжелого ранения, когда медицинская помощь критически важна — фактически исчез, что также увеличивает смертность на фронте.