Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  2. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  3. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  4. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  5. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  6. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  7. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  8. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  9. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  10. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  11. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  12. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  13. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  14. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  15. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  16. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  17. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями


/

Бывший политзаключенный Вадим Пашковский согласился сотрудничать с КГБ, чтобы уехать из Беларуси в Польшу, где, по задумке силовиков, должен был выполнять «задания». Об этом мужчина рассказал «Гомельскай Вясне». Это сокращенная версия текста, полную можно прочесть по ссылке.

Вадим Пашковский. Фото: «Гомельская Вясна»
Вадим Пашковский. Фото: «Гомельская Вясна»

Вадим Пашковский — 23-летний житель Жлобина, был задержан в июле 2024 года за участие в протестном митинге после выборов 2020 года. Его судили по ст. 342 (Участие в действиях, нарушающих общественный порядок) и дали один год и шесть месяцев с направлением на «химию». В 2025 году Вадиму заменили «химию» на реальное лишение свободы. Последние пять месяцев и 21 день он провел в ИК-17 в Шклове. Вышел на свободу в конце 2025 года.

После освобождения в декабре 2025 года Вадим устроился на работу по специальности в частное предприятие международного концерна Kronospan в Могилеве. Но у него не сложились отношения с директором предприятия, и мужчина решил уволиться. Когда руководство пригласило его забрать подписанное заявление, в кабинете, куда пришел Вадим, его ждали двое мужчин в штатском.

«Тыя людзі не паказалі мне ніякіх дакументаў, сказалі, што нам трэба паехаць паразмаўляць. Мяне пасадзілі ў машыну і завезлі ў будынак упраўлення КДБ у Магілёўскай вобласці. Тады я зразумеў, што гэта за людзі. Я ў іх пытаў, што здарылася, што я нарабіў, але яны не адказвалі. Ужо ў кабінеце ў КДБ яны пыталі ў мяне, за што я сядзеў, ці атрымліваў я нейкую дапамогу ад праваабарончых арганізацыяў, ці атрымліваў прадуктовыя перадачы. Потым мяне павезлі ў іншы будынак, і там я праходзіў паліграф. Там ужо пыталі, ці я звязаны з замежнымі спецслужбамі, ці я займаюся „экстрэмісцкай“ дзейнасцю ды ўсё такое. Пасля паліграфа мяне завезлі на маю арандаваную кватэру, дзе я жыў у Магілёве. Там яны зрабілі вобшук. Але гэта адбывалася без панятых, без нейкіх санкцыяў — проста яны самі зайшлі, усё ператрусілі. Забралі ў мяне ноўтбук, тэлефон», — рассказал Вадим.

После этого его снова привезли в КГБ и сказали, что в ноутбуке нашли «много файлов для подозрения в промышленном шпионаже».

«І таму яны сказалі: „Или на 15 лет, или надо будет помочь стране“. Я сказаў, што я не хачу ў турму. І яны мне сказалі: „Тогда сейчас возвращайся домой, мы с тобой свяжемся“. Гэта было 30 ліпеня. І я паехаў дадому ў Жлобін. А 3 жніўня яны мне сказалі вярнуцца назад у Магілёў і чакаць сустрэчы», — рассказал экс-узник.

При следующей встрече сотрудники КГБ сказали мужчине, что он должен поехать в Польшу и «просто жить там, общаться с людьми и периодически рассказывать им, как у него дела и с кем он общается». И выслали ему ссылки на правозащитные организации, в которые Вадим должен был написать.

«Я напісаў у BYSOL, бо яны мне сказалі, што трэба атрымаць ад BYSOL выплату. Я пісаў у BYSOL — гэта цягнулася недзе да 20 жніўня. Але я ім казаў, што ў мяне няма ніякіх кантактаў у Польшчы, я не ведаю, дзе мне ўзяць рахунак. І ў выніку BYSOL мне нічога не скінуў. На нейкі час яны заціхлі. Я ўжо падумаў быў, што ўжо ўсё. Але ў нейкі дзень яны мне зноў пішуць і кажуць: „Цяпер табе трэба напісаць у „Вясну“ і пытаць ужо, як табе выехаць“. Калі я напісаў у „Вясну“, мне адтуль параілі напісаць запыт на гуманітарную польскую візу ў польскі кансулят у Менску. І кадэбісты мне напісалі, як мне гэты ліст скласці. І каб я напісаў, што мяне проста звольнілі, бо я быў у спісе „экстрэмістаў“. І сказалі нікому не казаць, што мяне звёз з працы КДБ», — рассказал Вадим.

Он подал обращение в польское консульство 2 сентября и через некоторое время получил визу.

«Па атрыманні візы я купіў квіткі да Варшавы. <…> Уначы 3 кастрычніка я заехаў у Польшчу. І я адразу планаваў пайсці ў польскую службу, якая займаецца бяспекай. Бо я, калі яшчэ быў у Беларусі, разумеў, што я гэтым займацца не буду. Але ў той жа час я разумеў, што, калі яны зразумеюць, што я нешта супраць іх замышляю, то я ўжо не змагу выехаць. <…> Але мне рэальна было вельмі страшна, я не ведаў і цяпер не ведаю, якія могуць быць наступствы. І ў выніку я вырашыў зрабіць публічную заяву і распавесці ўсё як ёсць, каб „абнуліць“ усе гэтыя заданні і планы КДБ. Я вырашыў для гэтага звярнуцца ў „Вясну“, бо кантакт з гэтай арганізацыяй быў са мной ад самага пачатку. Я хачу публічна заявіць пра тое, што са мной адбылося, ды адмовіцца ад любой супрацы з КДБ Беларусі», — заявил Вадим.