История беларуски, у которой в Польше временно забрали ребенка из-за удара ремнем в область глаза, наделала много шуму. Одни уверены, что женщина, которая настаивает, что травма была нанесена случайно во время игры, как минимум недоговаривает. Другие возмущены системой опеки. MOST поговорил с беларусскими родителями, которые сталкивались с польскими органами опеки, о том, как система реагирует на сигналы.
«Казалось, конфликт исчерпан»
У Витольда (имя изменено) двое маленьких детей. Когда его дочь внезапно подхватила ротавирус, ее госпитализировали вместе с супругой, а Витольд остался дома с сыном.
В больнице дочери ставили капельницы. Однажды поздно вечером медсестра пришла, чтобы заменить раствор. Однако девочка разволновалась и, по словам Витольда, «начала истерить». Мама попросила медсестру немного подождать и прийти позже — когда дочь успокоится. Возник небольшой конфликт.
В тот же вечер Витольду позвонили из больницы.
— Медсестра разговаривала со мной на повышенных тонах. Сказала, чтобы я приехал и поменялся с женой. Я только уложил сына спать, поехать не мог, — вспоминает собеседник. — Позвонил жене, чтобы узнать, что случилось. Она так описала ситуацию. У жены тоже характер не сахарный, она молчать не будет. Может, тоже что-то сказала [медсестре]. Не знаю.
На следующий день, по словам Витольда, произошла похожая ситуация: медсестра пришла провести девочке процедуры во время кормления. Мама попросила прийти позже. Однако медсестра расценила это как отказ. И прямо спросила женщину, так ли это. Супруга сказала, что нет.
— На следующий день пришла другая медсестра, извинялась за ту, — говорит мужчина. — Казалось, что все наладилось. Конфликт исчерпан.
«Сказала, что жена вела себя неадекватно»
Через несколько недель после выписки к супругам пришла сотрудница социальной службы — проверить, в каких условиях живут дети.
— Сказала, что поступило обращение из больницы, якобы там жена вела себя неадекватно и что [ее поведение] может угрожать жизни и здоровью детей, — вспоминает мужчина.
Визит соцработницы длился около полутора часов. Она расспрашивала о конфликтах в больнице, основаниях пребывания в Польше, жилье и доходах семьи. Работница также осмотрела квартиру, в том числе где спят дети, но в шкафы и другие места хранения не заглядывала.
— Все время она делала пометки на листочке. Мы очень волновались, — говорит мужчина. — В итоге сказала, что не видит никаких нарушений.
С того момента семью больше не беспокоили. Никаких документов или уведомлений по почте родители также не получали.
Правда, ситуация все же оставила свой след.
— Стараемся об этом не думать и быть осторожнее. Дети иногда могут взбесить, хочется крикнуть, но теперь думаешь: «А не заявят ли на тебя?» — говорит мужчина. И приводит пример других опасений: — На улице как-то был конфликт: взрослые дети качались на качелях, ломали их. Сказал им, что нельзя так делать. А теперь думаю, правильно ли поступил. Может, заявят в полицию?
«Я пришел не посмотреть, чисто у вас или грязно, а оценить реальную обстановку»
Сыну Ольги было 11 лет, когда он попал в небольшое ДТП на самокате, на котором вез друга. Мальчика забрала скорая помощь, а вскоре семья получила постановление о начале производства по делу. Разбирательств было два. Одно — в связи с ДТП, другое — в связи с возможным ненадлежащим воспитанием.
В 2022 году в Польше вступил в силу закон о поддержке и социализации несовершеннолетних. Он применяется к детям старше десяти лет, которые совершают правонарушения. В рамках этого закона ведется работа не только с ребенком, но и с его семьей. Родителей проверяют социальные службы, их могут обязать участвовать в консультациях, терапевтических или воспитательных программах.
Однажды во время ужина в дверь позвонил мужчина. Оказалось, это сотрудник социальной службы, которому поручили проверить, как живет семья. Ольга признается, что растерялась.
— Я сказала, что у нас домашняя обстановка, что мы не были подготовлены. А он ответил, что специально так пришел. «Я пришел не посмотреть, чисто у вас или грязно, — я пришел оценить реальную обстановку», — вспоминает его слова женщина.
Ольга отмечает, что специалист был вежливым. Сначала он предложил ей подписать документ о том, что она не против его общения с ребенком. После этого мужчина достал анкету и начал задавать вопросы о том, что случилось, кому принадлежит жилье, как мальчик учится, нет ли у него проблем дома, а также о его отношениях со сверстниками.
— Визит закончился тем, что он сказал: «Все, что нужно, я себе написал, и передам все это дальше в ювенальную службу», — говорит Ольга.
После этого сотрудники социальных служб больше не приходили и никак не давали о себе знать. А по делу о ДТП суд вынес мальчику только предупреждение.