Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Лукашенко нельзя назвать даже младшим партнером Путина». Кит Келлог о роли Лукашенко в переговорах США и России
  2. На первую половину вторника объявили желтый уровень опасности из-за заморозков
  3. «Минсктранс» похвастался новыми троллейбусами-гигантами, в комментариях люди стали писать о проблемах городского транспорта. Каких?
  4. Цены на некоторые продукты в Беларуси резко подскочили, но кое-что и подешевело. Какие товары изменили цену сильнее всего
  5. Гигантская волна рухнула с гор и убила тысячи человек. Речь не о Непале — эта катастрофа случилась в Европе в ХХ веке
  6. «Кто без машины, тот на первый рейс не попадает». Как пользователи отреагировали на проблемы с «Яндексом» в Беларуси
  7. Беларусский футболист забил шесть голов за один матч
  8. «Может, и войны избежать удастся». Лукашенко заговорил о сотрудничестве с Литвой и Польшей
  9. Трамп призвал Украину сменить президента. Зеленский ответил на это своим предложением
  10. Шесть лет назад Лукашенко встречался с лидерами оппозиции в СИЗО КГБ. Тихановский рассказал неизвестные подробности
  11. ВСУ уничтожили еще один дата-центр «Яндекса». В Беларуси невозможно пользоваться Yandex Go
  12. Макс Корж произнес одну из своих самых длинных антивоенных речей на концерте во Франкфурте
  13. Представитель НАТО назвал цифры российских потерь в Украине за прошлый месяц
Чытаць па-беларуску


В новом выпуске ТОКа известная юристка, бывшая заведующая кафедрой международного права факультета международных отношений БГУ Екатерина Дейкало рассказала, как ее увольняли из университета, пишет «Наша Ніва».

Екатерина Дейкало вспоминает, что в 2020 году ей дали понять, что не будут продлевать контракт в БГУ. Но поскольку ее должность занимают по итогам конкурса, она подала необходимые для этой процедуры документы.

«Я понимала, что если они сейчас не продлят мне конкурс, я буду скандалить», — замечает Дейкало.

Но на нее нашли способ воздействовать.

«Для кого-то было достаточно разговора. <…> Для кого-то вообще не нужны разговоры, просто намек. Но для меня, видимо, стало недостаточно, и ко мне пришли с обыском в один прекрасный день. По заказу проректора БГУ по безопасности».

Дейкало вспоминает, что слышала разговоры тех людей, что проводили обыск:

«Я слышу, что они говорят: „Позвони заказчику“. Я говорю: „Интересно, кто меня заказал?“ Они говорят: „Подумайте, где вы работаете“».

После обыска Екатерину задержали, и она три дня провела на Окрестина. «Там я приняла решение уходить. Я сама поняла, что больше не могу работать в БГУ, который вот так делает», — говорит Дейкало.

Но после освобождения ее вызвали на разговор:

«Заместитель декана, который со мной разговаривал, не смог как-то сам справиться с этим. Поэтому позвал Елену Анатольевну Достанко, которая теперь декан. Очень по-человечески, с человеческим состраданием [разговаривали].

И они начинают тебе: „Вот, понимаешь, такая ситуация… Да, конечно, у нас нет танков, чтобы их победить, но что ж делать, ведь это для твоей же безопасности. <…> Давайте вам поможем, может быть, устроиться куда-то на работу, в другой вуз. <…> Вы же знаете, на что способны эти люди», — вспоминает Дейкало некоторые обстоятельства разговора, и добавляет, что такой стиль создавал впечатление того, что собеседники сопереживают, «просто они не могут».

«И это же ужасно, это нормализует. И как бы получается, что неловко уже и сказать, что они тебя репрессировали. Ты что, вот эта душевная беседа с Еленой Анатольевной, это что, репрессия? Нет же. Ах ты неблагодарная», — утверждает Дейкало.